Читаем без скачивания Записки на полях соленых книг - Карен Уайт

Эмми накрыла ее руку своей.

– Слушайте, мне надо ехать в магазин, и Лулу должна быть там. Почему бы нам не поехать вместе? Я сяду за руль.

Она повела Джолин к подъездной дорожке.

– Отгоните свой автомобиль, а я выеду на улицу. А потом вы поставите свою машину на мое место.

Джолин кивнула и достала из кармана ключи. Когда она уселась за руль «Ауди», то посмотрела на Эмми.

– А вы долго собираетесь носить обручальное кольцо?

Эмми отпрянула.

– Не знаю.

Джолин положила руки на руль и посмотрела куда-то прямо перед собой.

– Я надеялась, что вы скажете мне, как долго должна женщина ждать мужчину, пока не поймет, что это больше не имеет смысла.

Мысль о Мэгги, ждавшей своего любимого среди урагана, промелькнула в голове у Эмми, но, прежде чем она успела что-то сказать, Джолин захлопнула дверь и завела двигатель. Потом она задним ходом выехала на улицу и укатила прочь, оставив Эмми стоять на дорожке и размышлять о том, как долго может продлиться ее ожидание.

По пути в «Находки Фолли» Эмми позвонила Хиту по мобильному телефону, а когда он не ответил, то набрала номер Эбигейл и сообщила о визите Джолин. Эбигейл сказала, что знает, где ее найти, и что при необходимости она заберет себе ключи от автомобиля.

Когда Эмми открыла дверь магазина, то, как обычно, зазвонил колокольчик. Эмми увидела целую гору пластиковых листов, припорошенных сухой штукатуркой. Алюминиевая стремянка в центре комнаты вела к новому прямоугольному отверстию в потолке. Единственным цветным пятном в комнате, кроме изготовленной вручную вывески Джанелл для «Игровой площадки Фолли», была настенная роспись Лулу в новом детском уголке. Она выкрасила потолок в темно-синий цвет и усыпала его переливающимися золотыми звездами. Стены над низкими полками и между ними – Лулу предложила сделать их более удобными для детей – были заполнены нарисованными книгами, как будто падавшими с неба. Названия и имена авторов популярных и классических детских книг можно было прочитать на корешках и развернутых обложках, а вокруг них вились ленты с избранными цитатами. Любимой цитатой Эмми была «Осторожно, Нэнси!» – Лулу утверждала, что эта надпись предваряла каждую книгу из серии о Нэнси Дрю.

Эмми сделала несколько фотографий детского уголка и послала их Джолин, которая использовала цветовую гамму и рисунки как фон для страниц с фотографиями бутылочных деревьев. Лулу еще не видела этой работы, и Эмми предвкушала большой сюрприз; благодарная улыбка на лице Лулу была чем-то таким, чего она до сих не могла себе представить.

– Эй, здесь кто-нибудь есть? – позвала она.

Джанелл появилась из-за прилавка «Игровой площадки Фолли», где она пополняла запасы чашек и салфеток, и помахала ей. Вскоре она присоединилась к Эмми с двумя чашками горячего кофе в руках. Передав одну чашку Эмми, она спросила:

– Ну, как вам это нравится?

Эмми огляделась, с трудом узнавая свой магазин.

– Если все идет по плану, то я пока воздержусь от комментариев. Завтра у меня намечена промоакция «две книги по цене одной», поэтому надеюсь, что все будет готово вовремя.

– Хотите верьте, хотите нет, но Хит сказал, что грязная часть работы завершена, а во второй половине дня он уберет остальное, так что можно будет вести дела как обычно. Он нанял рабочих, которые все подметут и пропылесосят напоследок.

– Рада это слышать, – Эмми отпила кофе и осмотрелась. – А где остальные?

Глухой удар, донесшийся сверху, стал ответом на ее вопрос. Джанелл запрокинула голову и отступила в сторону, как будто что-то могло провалиться сквозь потолок и упасть вниз. Ее длинные серьги с зелеными и синими бусинами мелодично звякнули.

– Лулу была здесь, но куда-то исчезла. Я вышла на задний двор, чтобы спросить о следующих заказах и узнать, когда можно будет приступить к обработке металла, но ее там не было. Я даже заглянула в сарай, но безуспешно. Она не любит мобильные телефоны, поэтому ей нельзя позвонить, – Джанелл сделала глоток кофе. – Последний раз я видела ее около часа назад, сразу же после того, как Хит показал ей свою находку.

– Вы знаете, что это такое?

Джанелл кивнула.

– Он предвидел, что вы спросите меня об этом, и заставил пообещать, что я ничего не скажу. Но, честно говоря, я не понимаю, что тут особенного. Но он сказал, что вы поймете.

– Эмми, это вы? – позвал мужской голос сверху.

Эмми подошла к стремянке.

– Я здесь. Можно подняться?

– Да, конечно. Крепко держитесь за перекладины, а когда подниметесь к потолку, то я помогу вам.

Эмми протянула свою чашку Джанелл, ступила на первую перекладину и начала подниматься. Когда она достигла четвертой перекладины сверху, Хит протянул обе руки и поддерживал ее, пока она не преодолела остаток пути и не оказалась на пыльном деревянном полу чердака.

Помещение освещалось через полукруглое окно со стороны улицы; в косых лучах солнца плавали пылинки. Более светлые каркасные стойки выделялись на фоне темного дерева как доказательство ремонтных работ после урагана «Хьюго». На первый взгляд чердак казался пустым, но потом глаза Эмми привыкли к полумраку, и она увидела в дальнем конце точно такую же коробку, какую ее мать получила в Индиане.

Она подошла ближе, уже чувствуя знакомое покалывание на коже затылка.

– Это ваш сюрприз?

– Я подумал, что это пропавшая коробка с книгами. Пока не успел посмотреть повнимательнее, но не могу представить, что еще это может быть.

– Это она, – Эмми опустилась на колени перед коробкой, заглянула внутрь и взяла первую книгу, попавшуюся на глаза: путеводитель по Парижу 1940 года. Едва не задохнувшись, она посмотрела на Хита и повторила: – Это она.

Из-за пыли и грязи на полу Эмми подавила желание сразу же вывалить книги из коробки. Вместо этого она снова заглянула внутрь, достала другой том, поднесла его к свету и прочитала название: «Вокруг света за 80 дней». Эмми с увлечением начала перелистывать страницы и остановилась, когда заметила размашистую запись черными чернилами в верхнем правом углу листа.

«Будет холодно, поэтому принеси что-нибудь теплое. Пусть она не увидит, как ты уходишь, иначе мы никогда не станем свободными. Я буду ждать тебя точно так же, как ты всегда ждала меня».

Эмми перевела дух и протянула книгу Хиту на раскрытой странице.

– Что вы об этом скажете?

– Похоже на записку подростка, излишне склонного к драматизму.

Эмми отобрала книгу и захлопнула ее.

– Что сказала Лулу, когда вы показали ей коробку? Она узнала книги?

Хит выглядел сконфуженным.

– Вообще-то она ничего не сказала. Просто посмотрела на коробку и сразу же спустилась.

Их взгляды встретились.

– Я тоже хотела показать вам кое-что, возможно, связанное с этим.

Эмми сняла сумочку с плеча, достала книгу Хемингуэя с эскизом бутылочного дерева и раскрыла заднюю обложку. Она выпрямилась и показала рисунок Хиту.

– Внимательно посмотрите на бутылку на нижней ветке. Что вы видите?

Хит прищурился, но его глаза расширились, когда он увидел записку.

– Как вы думаете, что это значит? – спросила Эмми.

– Понятия не имею, – он приподнял брови. – Но готов поспорить, что библиотекарь знает, в чем дело.

Эмми улыбнулась, несмотря на то, что он назвал ее библиотекарем.

– Помните, как я сказала, что во всех записках, которые мне удалось найти, не было ни одного упоминания о конкретном месте или времени? Я догадывалась, что информация должна находиться где-то еще, поэтому если посторонний человек случайно увидит записки на полях, это не будет слишком опасно для авторов.

– Вы хотите сказать, что существовал некий тайный роман.

Эмми прикусила нижнюю губу.

– Да.

– И вы думаете, что записки оставляли в бутылках на дереве.

– Вот именно. – Эмми снова посмотрела на Хита, ожидая, что он придет к такому же выводу, как и она. Когда он промолчал, она добавила: – Кто из наших общих знакомых имеет давнюю привычку оставлять записки в бутылках?

– Тетя Лулу, – серьезно ответил Хит. – Но она ничего не может знать об этих записках, иначе она уже бы что-нибудь рассказала.

Эмми с сомнением покосилась на него.

– Я знаю, что это не ее почерк, потому что видела, как она оформляет заказы. Если только она умышленно не изменила его, – она снова посмотрела на Хита, вспоминая слова Лулу о Джиме, первом муже Кэт. У всех нас были чувства к Джиму. – Как вы думаете, Лулу и Джим… – она покачала головой. – Впрочем, не важно. Джим погиб в 1941 году, когда ей было девять лет. Эти послания определенно писала не девятилетняя девочка.

Хит выпрямился и отряхнул руки о джинсы.

– Возможно, это просто романтическая переписка между моим дедом и бабушкой. Может быть, им хотелось добавить романтики в свои отношения. Кстати, мой отец нашел экземпляр дедовского почерка. Можете посмотреть и сравнить, когда придете к нам на вечеринку.